Максим К. Бросаю наркотики

[Руккола]

Так это Башарова нашла, причём тут я?
А так да, рассказ очень крутой, как Педагогическая поэма Макаренко с изнанки.
Но ,, Парк Авеню 79 ,, понравился больше, однако такое ты читать не будешь)
Сейчас ,, Овод ,, читаю, тоже хороший, но читается сложно.

Ты ведь выделил именно его из списка. Список, конечно, тенденциозен, но с чего-то надо начинать...

Медынский был искренним и честным человеком, и весь свой огонь употреблял на борьбу со злом. Зло он видел в том числе в религии, с которой боролся яростно и страстно.
Самые яростные революционеры вышли из религиозной среды - Медынский был сыном священника и даже поменял свою церковную фамилию - Покровский, чтобы раскаленной медью лилась его строка.
Что бы он ни писал о нравственности или морали, о чем бы ни рассуждал, он постоянно возвращается к евангельским сюжетам, правда, он, как и Лев Толстой, берëт красный карандаш и вычеркивает ненужные ему места, оставляя с его точки зрения полезное, создавая свою, новую мораль без религии.

У нас есть возможность ретроспективно, так сказать, посмотреть, что из этого получилось, ведь мы стоим на черепках этой вавилонской башни из человеческих костей, убившей и еë строителей.

До революции мир держался на трех китах: человек был христианином, семьянином, крестьянином.
В советское время христианина заменил строитель коммунизма, а крестьянина - труженик.

Эти киты, хоть и обросли изрядно ракушечником, держались на плаву какое-то время. Для этого потребовалось новое искусство, новая литература, которая бы выхолостила религиозное чувство напрочь, заменив его суррогатом идеологии.
Нашу мощную русскую культуру убивали, как убивают зубной нерв, чтобы надеть сверху мëртвую золотую коронку, как у пропитанного водярой, исполосованного шрамом случайного приятеля Антона на пирушке в романе. Блестящую коронку на голове Бабкиной или Кадышевой, чье китчевое искусство нам преподносят как народное.
В то время как во все национальные культуры в советское время вкачивали деньги, поддерживая и развивая их, русскую культуру переписывали заново, лишая еë колорита и самобытности, а главное, православного начала, оставляя балалаечную бутафорию шелковых сарафанов и одинаковых матрëшек.
Русская народная культура была во все времена неизмеримо широка и глубока, она была питающей дух человека почвой, на которой росли поколения. Пока новые мелиораторские идеи обустройства мира не превратили ее в пустыню, изредка сменяющуюся степью или болотом.

Одним из таких мелиораторов был Медынский.

 

[Руккола]

Министр образования Фурсенко как-то сказал, что нам нужен не человек-творец, а потребитель. выразив дух, а вернее, бездуховность нашей эпохи, с позволения сказать.
Его последователь, чиновник, Мединский декларирует уже другую концепцию, но дух мещанства истребить трудно.
Есть до отрыжки в "Пушкине", менять машину каждые три года, зимой кататься на лыжах в Альпах, а летом объедаться за шведским столом в Потайе, мечтая о Мальдивах - ачотакого?
А для этого замутить бизнес, иногда жертвуя на благотворительность. Не жизнь, а сказка. Вечный раблезианский восторг. Удлвлетворение глотательного, хватательного и испражнятельного рефлекса.

Вот ты всë про рефлексы и нейоомедиаторы говоришь.
А в блокаду, когда работники музея сами умирали, а пшеницу сохранили для потомков, где были их рефлексы?
Почему они не "обеспечили маской сначала себя"? Вплоть до гибели.
А учительница, закрывшая собой детей, когда стрелял гилявиев, интересно, кормила когда-нибудь курицей крокодилов в Потайе?

Смотри,что пишет писатель Медынский в своей "Трудной книге":
"Вспомним встревожившее всех нас письмо Ирины А., опубликованное в «Комсомольской правде» (17 мая 1964 г.). Мать Ирины — учительница, бескорыстная, самоотверженная труженица, покинутая мужем, одна вырастившая двух дочерей и стремившаяся привить им все самое хорошее, самое высокое и благородное. И вот в ее адрес взбунтовавшаяся мещанка-дочь кидает потрясающие по своему цинизму слова: «Я ненавижу свою мать!.. Она целыми днями корпит над тетрадями и, поскольку учит всю жизнь, воображает, что умнее ее нет никого… Вечно она ссылается на то, что не может делать дорогие покупки. А книг накупила — класть некуда… Музыку мы можем слушать только классическую. Все остальное — пошлость, гадость. Вертинский — гадость. Есенин — декадент. Золя не читай. Ремарка не читай. Тургенев — вот это можно читать, воспитывает благородные чувства… Всю жизнь я, как в тисках… Ненавижу!.. Ненавижу ее за то, что своим жалким учительским трудом она не может прилично обеспечить свою семью, в то время как другие без высшего образования, без этакого сверхусердного труда зарабатывают на модную обувь, на красивую мебель, а мы, «мы не можем, у нас нет денег». У других есть, а у нас нет. Ночи сидеть над тетрадями, решать бесконечные задачи, и нет денег! Значит, недостаточно ума, чтобы иметь хороший оклад… Не могу простить матери то, что от нас ушел отец. Она вечно занята, всегда немодно одета, считает, если все чисто, опрятно, значит, красиво. А вот другая женщина — рыжая, яркая, накрашенная, в модных туфлях, с большим декольте, которую осуждает наша скромная мама, оказалась привлекательнее и милее, и отец оставил нас, двух девочек, ради этой, с точки зрения мамы, вульгарной женщины. Мама говорит, что она глупа, как пробка, эта женщина, а наша чересчур умная мама оказалась со своим великим умом никому не нужной».

Диву даешься глубине духовного цинизма, почти маразма, до которой дошла эта ультрасовременная финтифлюшка, осмелившаяся из-за модных туфелек и песенок поднять руку на мать, на ее благородный и самоотверженный труд, а вместе с тем и на самые высокие, но, по ее мнению, «обмусоленные и старомодные» нравственные принципы. И все это родилось в ответ на самый положительный пример и личной, и трудовой жизни матери, в ответ на ее стремление окружить детей самыми положительными влияниями и в области моральных понятий, и в области литературы, искусства. Из плюса получился минус. Как?"

Как тебе такое?

 

[MaX]

Ты ведь выделил именно его из списка. Список, конечно, тенденциозен, но с чего-то надо начинать...

Медынский был искренним и честным человеком, и весь свой огонь употреблял на борьбу со злом. Зло он видел в том числе в религии, с которой боролся яростно и страстно.
Самые яростные революционеры вышли из религиозной среды - Медынский был сыном священника и даже поменял свою церковную фамилию - Покровский, чтобы раскаленной медью лилась его строка.
Что бы он ни писал о нравственности или морали, о чем бы ни рассуждал, он постоянно возвращается к евангельским сюжетам, правда, он, как и Лев Толстой, берëт красный карандаш и вычеркивает ненужные ему места, оставляя с его точки зрения полезное, создавая свою, новую мораль без религии.

У нас есть возможность ретроспективно, так сказать, посмотреть, что из этого получилось, ведь мы стоим на черепках этой вавилонской башни из человеческих костей, убившей и еë строителей.

До революции мир держался на трех китах: человек был христианином, семьянином, крестьянином.
В советское время христианина заменил строитель коммунизма, а крестьянина - труженик.

Эти киты, хоть и обросли изрядно ракушечником, держались на плаву какое-то время. Для этого потребовалось новое искусство, новая литература, которая бы выхолостила религиозное чувство напрочь, заменив его суррогатом идеологии.
Нашу мощную русскую культуру убивали, как убивают зубной нерв, чтобы надеть сверху мëртвую золотую коронку, как у пропитанного водярой, исполосованного шрамом случайного приятеля Антона на пирушке в романе. Блестящую коронку на голове Бабкиной или Кадышевой, чье китчевое искусство нам преподносят как народное.
В то время как во все национальные культуры в советское время вкачивали деньги, поддерживая и развивая их, русскую культуру переписывали заново, лишая еë колорита и самобытности, а главное, православного начала, оставляя балалаечную бутафорию шелковых сарафанов и одинаковых матрëшек.
Русская народная культура была во все времена неизмеримо широка и глубока, она была питающей дух человека почвой, на которой росли поколения. Пока новые мелиораторские идеи обустройства мира не превратили ее в пустыню, изредка сменяющуюся степью или болотом.

Одним из таких мелиораторов был Медынский.

Дочитал Овода.

Жоска.

Литературный экстаз.

 

[Nestle]

Почему товар то?
Просто для меня дружба делится на условную и безусловную.
Условная это например в школе, в одном коллективе, в котором хочешь не хочешь друзья появятся, но это будут просто люди с общими интересами.
Безусловная это когда ты понимаешь что хочешь с человеком общаться, даже без общих интересов, находясь в разных слоях общества.
Безусловная дружба - всегда взаимоприятные эмоции у людей, взаимная преданность и не обязятельно взаимные интересы.
Условная дружба - обязательно взаимные интересы и не обзательно преданность и эмоции.

Это как в армии, ты год общаешься с парой человек, вам вроде круто общаться между собой, даёте друг-другу обещания, что отслужите и будете видеться, но потом выходите, проходит месяц, два, после чего вы понимаете что нафиг не нужно вам общаться друг с другом.

Покупка это не всегда что-то про деньги.

Ну, в целом, да.
Только немного не понимаю логики условной дружбы.
Это же искреннее чувство. Может, ты путаешь дружбу и товарищество?

 

[MaX]

Министр образования Фурсенко как-то сказал, что нам нужен не человек-творец, а потребитель. выразив дух, а вернее, бездуховность нашей эпохи, с позволения сказать.
Его последователь, чиновник, Мединский декларирует уже другую концепцию, но дух мещанства истребить трудно.
Есть до отрыжки в "Пушкине", менять машину каждые три года, зимой кататься на лыжах в Альпах, а летом объедаться за шведским столом в Потайе, мечтая о Мальдивах - ачотакого?
А для этого замутить бизнес, иногда жертвуя на благотворительность. Не жизнь, а сказка. Вечный раблезианский восторг. Удлвлетворение глотательного, хватательного и испражнятельного рефлекса.

Вот ты всë про рефлексы и нейоомедиаторы говоришь.
А в блокаду, когда работники музея сами умирали, а пшеницу сохранили для потомков, где были их рефлексы?
Почему они не "обеспечили маской сначала себя"? Вплоть до гибели.
А учительница, закрывшая собой детей, когда стрелял гилявиев, интересно, кормила когда-нибудь курицей крокодилов в Потайе?

Смотри,что пишет писатель Медынский в своей "Трудной книге":
"Вспомним встревожившее всех нас письмо Ирины А., опубликованное в «Комсомольской правде» (17 мая 1964 г.). Мать Ирины — учительница, бескорыстная, самоотверженная труженица, покинутая мужем, одна вырастившая двух дочерей и стремившаяся привить им все самое хорошее, самое высокое и благородное. И вот в ее адрес взбунтовавшаяся мещанка-дочь кидает потрясающие по своему цинизму слова: «Я ненавижу свою мать!.. Она целыми днями корпит над тетрадями и, поскольку учит всю жизнь, воображает, что умнее ее нет никого… Вечно она ссылается на то, что не может делать дорогие покупки. А книг накупила — класть некуда… Музыку мы можем слушать только классическую. Все остальное — пошлость, гадость. Вертинский — гадость. Есенин — декадент. Золя не читай. Ремарка не читай. Тургенев — вот это можно читать, воспитывает благородные чувства… Всю жизнь я, как в тисках… Ненавижу!.. Ненавижу ее за то, что своим жалким учительским трудом она не может прилично обеспечить свою семью, в то время как другие без высшего образования, без этакого сверхусердного труда зарабатывают на модную обувь, на красивую мебель, а мы, «мы не можем, у нас нет денег». У других есть, а у нас нет. Ночи сидеть над тетрадями, решать бесконечные задачи, и нет денег! Значит, недостаточно ума, чтобы иметь хороший оклад… Не могу простить матери то, что от нас ушел отец. Она вечно занята, всегда немодно одета, считает, если все чисто, опрятно, значит, красиво. А вот другая женщина — рыжая, яркая, накрашенная, в модных туфлях, с большим декольте, которую осуждает наша скромная мама, оказалась привлекательнее и милее, и отец оставил нас, двух девочек, ради этой, с точки зрения мамы, вульгарной женщины. Мама говорит, что она глупа, как пробка, эта женщина, а наша чересчур умная мама оказалась со своим великим умом никому не нужной».

Диву даешься глубине духовного цинизма, почти маразма, до которой дошла эта ультрасовременная финтифлюшка, осмелившаяся из-за модных туфелек и песенок поднять руку на мать, на ее благородный и самоотверженный труд, а вместе с тем и на самые высокие, но, по ее мнению, «обмусоленные и старомодные» нравственные принципы. И все это родилось в ответ на самый положительный пример и личной, и трудовой жизни матери, в ответ на ее стремление окружить детей самыми положительными влияниями и в области моральных понятий, и в области литературы, искусства. Из плюса получился минус. Как?"

Как тебе такое?

Дочитал Овода.

Жоска.

Литературный экстаз.

Вот тебе яркий пример того, что независимо от того где крайность, будь это религиозная вера, доверие к человеку, любовь, дружба - это приведёт к пагубным последствиям.
Даже там, где этой крайности казалось быть не может, в таких вещах как религиозная вера, она не приведёт ни к чему хорошему.
Всё яд и всё лекарство, главное - доза.
Даже вера может оказаться ядом, если она слишком сильна.
Иногда она правда затмевает другие жизненные вещи, которые по идее важнее неё, об этом от части косвенно написано в Соммере.

 

[MaX]

Ну, в целом, да.
Только немного не понимаю логики условной дружбы.
Это же искреннее чувство. Может, ты путаешь дружбу и товарищество?

Долгое товарищество это и есть условная дружба.
Почему же не искреннее? Вы можете искренно ценить друг друга, но при условиях появляются определённые рамки, в которых вы это делаете.
А при безусловной дружбе этих рамок нет, такие друзья независимо от обстоятельств друг-другу помогут, даже если это вопрос жизни и смерти.

 

[Nestle]

Долгое товарищество это и есть условная дружба.
Почему же не искреннее? Вы можете искренно ценить друг друга, но при условиях появляются определённые рамки, в которых вы это делаете.
А при безусловной дружбе этих рамок нет, такие друзья независимо от обстоятельств друг-другу помогут, даже если это вопрос жизни и смерти.

Ну, я больше склоняюсь к тому, что дружба зависящая от обстоятельств это товарищество. Да, общаетесь и тому подобное, но все же в рамках.

 

[MaX]

А в блокаду, когда работники музея сами умирали, а пшеницу сохранили для потомков, где были их рефлексы?

Тогда были условия, которые этого требовали, другой менталитет, другая мораль, люди другие.

Во времена инквизиции жгли людей просто так, за то, что рыжие.
Бруно в своё время сожгли, за то, что он сказал, что земля вертится.

Жизнь идёт, условия и установки меняются каждые 50 лет.
За что ты бы сел в 1700 году, тебя отблагодарят в 2100, так как условия разные, как и мораль, цели и всё такое.
Хочешь не хочешь надо мимикрировать под обстановку, чем в блокаде и занимались, это не обесценивает геройства этих людей, но время было такое, оно этого требовало, сейчас не требует.

 

[MaX]

Как тебе такое?

Вообще ничего не понял, ты пишешь часто на недоступном для меня языке.
Зачем усложнять простое? Ещё используя слова, которых я не знаю.

 

[Руккола]

Дочитал Овода.

Жоска.

Литературный экстаз.

Да. Сильное произведение. Пример самоотвержения и веры, но во что?

Коммунисты создавали свою теологию и своих мучеников, которым и поклонялись.

"Овод' перевирает идеи христианства с точностью до наоборот.

Революцию всегда устраивают, забывая, что "разруха не в клозетах, а в головах, какой хороший товарищ саахов")

Идеи "Овода" пересекаются с идеями Достоевского, да и со всей философией того времени, а она была богоборческой, ницшеанской.

Даже твоя сестра в шестом классе читала "Заратустру".
Философия объясняет многие бытовые вещи.
Твой отец вот, например, слушает Щелина)

Главная идея того времени - "если Бога нет, то все позволено".
Ницше, этот человекобог, кстати, окончил жизнь в психушке.

 

[MaX]

Из плюса получился минус. Как?"

Потому что надо уметь делать из плюса плюс, понимать что если ты чего-то желаешь например своим детям, это не получится воплатить в них, просто потому что тебе так хочется.
Надо понимать что надо мимикрировать под них, натянуть на них струны так, чтобы на них можно было бы играть, сами по себе струны не будут брынькать красиво.

Чтобы быть хорошим учителем или воспитателем, надо не просто иметь много знаний, а уметь их втолкать в башку тому, кого ты им учишь.

 

[Руккола]

Вообще ничего не понял, ты пишешь часто на недоступном для меня языке.
Зачем усложнять простое? Ещё используя слова, которых я не знаю.

Это был текст Медынского, если что. Там кавычки.

 

[MaX]

Это был текст Медынского, если что. Там кавычки.

Я про то, что после этого написано и до этого, и вообще в целом.
Очень сложный текст, особенного после скушанного за день Овода.

 

[Руккола]

Потому что надо уметь делать из плюса плюс, понимать что если ты чего-то желаешь например своим детям, это не получится воплатить в них, просто потому что тебе так хочется.
Надо понимать что надо мимикрировать под них, натянуть на них струны так, чтобы на них можно было бы играть, сами по себе струны не будут брынькать красиво.

Чтобы быть хорошим учителем или воспитателем, надо не просто иметь много знаний, а уметь их втолкать в башку тому, кого ты им учишь.

О, ты опроверг Медынского?

 

[Руккола]

"Во времена инквизиции жгли людей просто так, за то, что рыжие.
Бруно в своё время сожгли, за то, что он сказал, что земля вертится."

А вот это враньë. Изучи тему.
Это клише, развесистая клюква в топком болоте лжи.

 

[MaX]

Это был текст Медынского, если что. Там кавычки.

Вот тебе и Овод.
О противопоставлении принципов и веры, любви и предательству.
Что-то напоминает кстати)))
Там Монтанелли вместо того, чтобы прожить хорошую жизнь с сыном, которому он причинил не мало зла, выбирает верность принципам веры, из-за которого Овод у.мирает.
Заплатил за образа, репутацию и принципы, жизнью своего родного сына.

Помнишь как говорила что ты за то, чтобы я на С . В . О пошёл ?
Что так надо, что ты бы мою с.мерть стерпела, если такова судьба.
Вот это Оводолизм чистой воды, когда вера в бога и верность своим принципам доходит до безумных и глупых крайностей.
Что из-за каких-то принципов и веры, можно жизнь близкого отдать.
Я до сих пор в афиге ес честно.

 

[Руккола]

Я про то, что после этого написано и до этого, и вообще в целом.
Очень сложный текст, особенного после скушанного за день Овода.

Не ешь насекомых, хоть это и пытаются сделать тренлом. Джоли ела паука, человек-паук ест джонджоли, все смешалось в доме Обломовых.

 

[MaX]

О, ты опроверг Медынского?

Мне без разницы кто автор определённых вещей, моё мнение от контекста авторства не зависит, оно беспристрастное.

 

[MaX]

Не ешь насекомых, хоть это и пытаются сделать тренлом. Джоли ела паука, человек-паук ест джонджоли, все смешалось в доме Обломовых.

Опять ничего непонятно, сарказм или аллегория?

 

[Руккола]

Вот тебе и Овод.
О противопоставлении принципов и веры, любви и предательству.
Что-то напоминает кстати)))
Там Монтанелли вместо того, чтобы прожить хорошую жизнь с сыном, которому он причинил не мало зла, выбирает верность принципам веры, из-за которого Овод у.мирает.
Заплатил за образа, репутацию и принципы, жизнью своего родного сына.

Помнишь как говорила что ты за то, чтобы я на С . В . О пошёл ?
Что так надо, что ты бы мою с.мерть стерпела, если такова судьба.
Вот это Оводолизм чистой воды, когда вера в бога и верность своим принципам доходит до безумных и глупых крайностей.
Что из-за каких-то принципов и веры, можно жизнь близкого отдать.
Я до сих пор в афиге ес честно.

Жить надо ради того, за что не стоашно умереть. А не ради куршавелей.