У Бобки были замечательные штаны: зеленые, вернее сказать,
защитного цвета. Бобка их очень любил и всегда хвастался:
─ Смотрите, ребята, какие у меня штаны. Солдатские!
Все ребята, конечно, завидовали. Ни у кого больше таких зеленых
штанов не было.
Однажды Бобка полез через забор, зацепился за гвоздь и порвал
эти замечательные штаны. От досады он чуть не заплакал, пошел
поскорее домой и стал просить маму зашить.
Мама рассердилась:
─ Ты будешь по заборам лазить, штаны рвать, а я зашивать должна?
─ Я больше не буду! Зашей, мама!
─ Сам зашей.
─ Так я же ведь не умею!
─ Сумел порвать, сумей и зашить.
─ Ну, я так буду ходить, ─ проворчал Бобка и пошел во двор.
Ребята увидели, что у него на штанах дырка, и стали смеяться.
─ Какой же ты солдат, ─ говорят, ─ если у тебя штаны порваны?
А Бобка оправдывается:
─ Я просил маму зашить, а она не хочет.
─ Разве солдатам мамы штаны зашивают? ─ говорят ребята. ─ Солдат
сам должен уметь все делать: и заплатку поставить и пуговицу
пришить.
Бобке стало стыдно.
Пошел он домой, попросил у мамы иголку, нитку и лоскуток зеленой
материи. Из материи он вырезал заплатку величиной с огурец и
начал пришивать ее к штанам.
Дело это было нелегкое. К тому же Бобка очень спешил и колол
себе пальцы иголкой.
─ Чего ты колешься? Ах ты, противная! ─ говорил Бобка иголке и
старался схватить ее за самый кончик, так чтоб не уколоться.Наконец заплатка была пришита. Она торчала на штанах, словно
сушеный гриб, а материя вокруг сморщилась так, что одна штанина
даже стала короче.
─ Ну, куда же это годится? ─ ворчал Бобка, разглядывая штаны. ─
Еще хуже, чем было! Придется все наново переделывать.
Он взял ножик и отпорол заплатку. Потом расправил ее, опять
приложил к штанам, хорошенько обвел вокруг заплатки чернильным
карандашом и стал пришивать ее снова. Теперь он шил не спеша,
аккуратно и все время следил, чтобы заплатка не вылезала за
черту.
Он долго возился, сопел и кряхтел, зато, когда все сделал, на
заплатку было любо взглянуть. Она была пришита ровно, гладко и
так крепко, что не отодрать и зубами.
Наконец Бобка надел штаны и вышел во двор. Ребята окружили его.
─ Вот молодец! ─ говорили они. ─ А заплатка, смотрите,
карандашом обведена. Сразу видно, что сам пришивал.
А Бобка вертелся во все стороны, чтобы всем было видно, и
говорил:
─ Эх, мне бы еще пуговицы научиться пришивать, да жаль, ни одна
не оторвалась! Ну ничего. Когда-нибудь оторвется ─ обязательно
сам пришью.
защитного цвета. Бобка их очень любил и всегда хвастался:
─ Смотрите, ребята, какие у меня штаны. Солдатские!
Все ребята, конечно, завидовали. Ни у кого больше таких зеленых
штанов не было.
Однажды Бобка полез через забор, зацепился за гвоздь и порвал
эти замечательные штаны. От досады он чуть не заплакал, пошел
поскорее домой и стал просить маму зашить.
Мама рассердилась:
─ Ты будешь по заборам лазить, штаны рвать, а я зашивать должна?
─ Я больше не буду! Зашей, мама!
─ Сам зашей.
─ Так я же ведь не умею!
─ Сумел порвать, сумей и зашить.
─ Ну, я так буду ходить, ─ проворчал Бобка и пошел во двор.
Ребята увидели, что у него на штанах дырка, и стали смеяться.
─ Какой же ты солдат, ─ говорят, ─ если у тебя штаны порваны?
А Бобка оправдывается:
─ Я просил маму зашить, а она не хочет.
─ Разве солдатам мамы штаны зашивают? ─ говорят ребята. ─ Солдат
сам должен уметь все делать: и заплатку поставить и пуговицу
пришить.
Бобке стало стыдно.
Пошел он домой, попросил у мамы иголку, нитку и лоскуток зеленой
материи. Из материи он вырезал заплатку величиной с огурец и
начал пришивать ее к штанам.
Дело это было нелегкое. К тому же Бобка очень спешил и колол
себе пальцы иголкой.
─ Чего ты колешься? Ах ты, противная! ─ говорил Бобка иголке и
старался схватить ее за самый кончик, так чтоб не уколоться.Наконец заплатка была пришита. Она торчала на штанах, словно
сушеный гриб, а материя вокруг сморщилась так, что одна штанина
даже стала короче.
─ Ну, куда же это годится? ─ ворчал Бобка, разглядывая штаны. ─
Еще хуже, чем было! Придется все наново переделывать.
Он взял ножик и отпорол заплатку. Потом расправил ее, опять
приложил к штанам, хорошенько обвел вокруг заплатки чернильным
карандашом и стал пришивать ее снова. Теперь он шил не спеша,
аккуратно и все время следил, чтобы заплатка не вылезала за
черту.
Он долго возился, сопел и кряхтел, зато, когда все сделал, на
заплатку было любо взглянуть. Она была пришита ровно, гладко и
так крепко, что не отодрать и зубами.
Наконец Бобка надел штаны и вышел во двор. Ребята окружили его.
─ Вот молодец! ─ говорили они. ─ А заплатка, смотрите,
карандашом обведена. Сразу видно, что сам пришивал.
А Бобка вертелся во все стороны, чтобы всем было видно, и
говорил:
─ Эх, мне бы еще пуговицы научиться пришивать, да жаль, ни одна
не оторвалась! Ну ничего. Когда-нибудь оторвется ─ обязательно
сам пришью.
