риод, наркоман уже не понимает, что происходит, он несвязанно говорит,
глаза косят в разные стороны, он не знает кто он и что с ним делают.
В этот момент, все больные находящиеся в соседних палатах, хранят
молчание, потому что в основном за стенкой у.мирает молодой парень или
девушка, которые кричат все как один, одну и ту же фразу «Помогите!»,
«Мамочка, мне больно, мамочка помоги!», «Кто-нибудь помогите!».
А потом крик всегда обрывается неожиданно. И лежа в больнице, полго-
да, я уже привыкла к тому, что если крик внезапно оборвался, значит сей-
час услышим ещё один крик — крик родных, которым запрещено быть
в палате в этот момент.
Родные все это время сидели на корточках, кто-то стоял на коленях
и молили Бога, чтобы спас. И вот когда врач, выйдя из палаты, скажет:
«Простите, мы сделали все, что могли, как могли, пытались обезболить.
Крепитесь».
В этот момент им разрешают увидеть тело родного и любимого челове-
ка. То что они видят, не укладывается в голове, многие, кстати, не верят
в то, что это человек, к которому они приходили утром. На кровати лежит
скелет, обтянутый черно-желтой кожей, весь в испражнениях и рвотных
массах от которого пахнет, если так можно сказать, гнилью на всю палату.
Заключение в морге будет одно — остановка сердца. Но по факту, то
с чем сталкиваются патологоаномы, словами не описать.
Все органы, в прямом смысле сгнили, вонь от кишков стоит убийствен-
ная. У многих диагностируют поражения всех органов вплоть до посечен-
ного кишечника. На похоронах, таких наркоманов иногда не узнают те, кто
пришли проститься.
Стала я свидетелем не одной смерти амфетаминовых наркоманов. Ту
вроде все немного получше, в плане боли, но если взвесить на весах, то
лучше уж уйти с болями, чем так как амфетаминовые.
Поступают они как правило с температурой 39—40,с жутчайшими го-
ловными болями и давлением под 200.
Какое-то малое время, иногда по несколько суток, они кажутся вполне
здоровыми, на первый взгляд. Но дальше — страшнее, в какой-то момент
они перестают адекватно осознавать реальность.
312
РЕНАТА БАШАРОВА
Они бегают по коридору, кричат, писают в штаны. Могут раздеться до-
гола, ни с того, ни с сего. Могут сесть испражниться прям в больничном ко-
ридоре.
Их в это время тоже привязывают. Они начинают плакать, глаза так же,
как у солевых, начинают косить, а далее начинается адская головная боль,
они уже не могут адекватно говорить, что-то кричат, но разобрать ничего
не возможно.
В таком темпе они могут кричать часами. В итоге и амфетаминовые пе-
рестают дышать.
Основная с.мерть амфетаминовых, по статистике — отёк головного моз-
га, многие очаговые поражения головного мозга, реактивный менингит.
Внутренние органы страдают ровно так же как и солевых, но почему-то
от них не несет гнилью. Да и внешне, после смерти нет видимых, бросаю-
щихся в глаза изменений.
Наверное, вы хотите спросить:
«Если все умирают, то как тогда ты, автор, выжила?»
Это естественный вопрос после прочтения данной статьи и я отвечу.
Последний год я провела в больницах.
У меня поражение всего организма, абсолютно. Я продолжаю гнить из-
нутри и испытывать адские боли. Но я уже дома, так как все что могли сде-
лать врачи — сделали.
У меня лопнули оба легких, одно восстановилась, половину второго —
отрезали.
Я, некогда вполне красивая девушка, сейчас похожу, на персонажа
из фильма ужасов. У меня тяжелое поражение мозга. И порой я не помню как
меня зовут, иногда не понимаю того, что мне говорят и что значат эти слова.
Иногда у меня останавливается сердце (систолы). В эти моменты я чув-
ствую, как встает все в организме, но сердце вновь заводится.
Я не проживу долго и конечно, теперь я знаю как я буду умирать, я ни
чем не отличаюсь от остальных наркоманов, я буду испытывать все то, что
313
САМОУЧИТЕЛЬ ДЛЯ УМНЫХ НАРКОМАНОВ
испытывали люди, лежавшие со мной в отделении и это наводит ужас. Ведь
я понимаю, что умру в своих фекалиях и рвотной массе. Но больше всего я
боюсь диких болей…
У меня останется маленький сын, его будет воспитывать мама.
А на небесах я встречусь со своим мужем. Которого похоронила полгода
назад. Его забрала соль, я его очень любила».
Вот такое послание вам, живым. Думайте! Думайте! Перед смертью
очень захочется жить, но вы уже ничего не сможете сделать.
А знаете как выглядят п.охороны наркомана? Если у.мирает молодой
наркоман, то на похоронах всегда много молодежи, почти все друзья ещё
живы и приходят помянуть. Веселятся и пьют, никому не грустно.
Если же наркоману около тридцати и больше, то п.охороны со стороны
смотрятся так, будто хоронят старика. Возле гроба мать и несколько ее по-
дружек. Может быть один какой-то выживший друг. Остальные или
в тюрьме, или давно на кладбище или просто не посчитали нужным прий-
ти на п.охороны, так как, им важней добыть сегодня дозу.
На таких похоронах почти никто не плачет. Толком сказать нечего. Все
понимают, что человек умер от наркотиков. Но хорошее вспомнить труд-
но, а плохого говорить нельзя.
Последствия неудачных суицидов наркоманов
Вообще, то как погибают наркоманы и алкоголики, самоубийством
в полном смысле слова не назовёшь. Скорей это несчастный случай, пото-
му как, эти люди совершенно не планировали умирать.
Умирают случайно. Или под действием минутного аффекта, или в мо-
мент галлюцинаций, когда вместо окна им видится дорога, или когда ка-
жется, что за ними погоня полиции или темных сил.
У наркоманов и алкоголиков два варианта, в основном. Самоповешение
или падение с высоты.
Что может быть страшнее смерти от падения с высокого этажа? Навер-
ное то, что с.мерть наступает далеко не сразу. Люди умирают в мучениях,
314
РЕНАТА БАШАРОВА