Узнала Я о Юлиной наркомании, после двух дурок, во время того, как она пыталась совершить с.уицид и в бреду рассказывала мне, что у неё есть закладка, когда я её держала на кровати. До этого мы считали её человеком с больной психикой, из-за которой она начала употреблять алкоголь. Она нам так всё объясняла, а мы верили. В тот день Юля понесла кота в ветклинику, но по пути домой она выпила. Она легла в комнату и закрыла дверь. Мы думали, что она спит, но когда стали её будить понимали, что она не просыпается, она еле говорила. Потом Юля попросила меня выйти и сказала маме, что она выпила пиво. Тогда я пошла в аптеку и в это время Юля хлебнула коньяка на глазах у мамы. Она рассказала нам, что взяла кредит на алкоголь и наркотики, что у неё есть закладка. Потом она начала пытаться разгрызть швы, поцарапать себя, вырвать себе волосы. Мама вызвала врачей и мы стали их ждать. Но когда мама вышла Юля вскочила с кровати и попыталась съесть каких-то таблеток, чтобы отравиться, но я выбила их из руки. Она попыталась открыть окно (21этаж), но мы их очень сильно закрыли и она не смогла. Она постоянно просилась выйти из комнаты, но мы её не отпускали. Она била нас и кусала, поэтому мы связали ей ноги, но онааккуратно развязалась и попыталась убежать .Через целый час приехали врачи и я пошла открывать дверь. Этой ночью мы не спали до 4:00, я и мама просто плакали. Я помню, как я ехала в лифте с врачами и просто в истерике начинала кричать и рыдать, но врачи успокоили. А когда приехали врачи и зашли к Юле, она резко стала ,как шёлковая, шла с ними на контакт всё рассказывала. Преподносила им свою наркоманию в каком-то крутом ключе.
Мне было мерзко даже смотреть на нее, я чувствовала ужасную обиду
Но Юля не считала, что должена перед нами извиниться. Даже когда приехала с Бехтерев почти не говорила со мной
